Французский художник JR закончил упаковку парижского Нового моста – как оммаж проекту художников Кристо и Жанны-Клод, которые сделали это впервые в 1985м.

Этому предшествовали 10 лет бюрократических согласований. Жак Ширак – тогда мэр Парижа – так ненавидел проект Кристо, что несколько раз накладывал официальный запрет. Но в итоге его удалось обвести вокруг пальца: помощник подсунул ему разрешение на подпись среди других бумаг, и тот подписал не глядя.

Если Кристо и Жанна-Клод изящно упаковали мост в золотистую ткань, то JR сделал из него подобие доисторической пещеры с принтом-обманкой, изображающей текстуру лютецкого известняка из реальных исторических карьеров, откуда шел камень на строительство Парижа.

Три обложки июньского Harper's Bazaar España, выпущенного к 100-летию со дня смерти Антонио Гауди.

К этому моменту завершена архитектурная часть собора Sagrada Familia в Барселоне, включая самую высокую башню Иисуса Христа. Порядка 10 лет прогнозируется на инженерные и декоративные работы. Нерешенным остается вопрос с монументальной лестницей ко входу, возведение которой потребует снова двух кварталов домов по улице Майорка. Этот снос был запланирован еще в 1976 году, и парадокс заключается в том, что многоквартирные дома напротив собора выросли буквально накануне "приговора", вынесенного жильцам новым градостроительным планом. Что дает им повод отстаивать свои права в суде – ведь мэрия сперва разрешила построить и продать здесь квартиры, а теперь хочет их снести. Ожидается, что суды пройдут порядка 10 лет, параллельно решается, кто будет платить за переселение 3000 человек и мелких бизнесов из привилегированного района – мэрия хочет, чтобы расходы взял на себя фонд Sagrada Familia, получающий колоссальные средства от туризма. Словом, даже спустя 100 лет история дела жизни Гауди далека от окончания.

Почти законченное здание шанхайской оперы по проекту бюро Snøhetta, снятое через отражения в окнах. Вот из таких нюансов и состоит хорошая архитектура.

Начнем неделю с ретрофутуризма. Перед вами возможно самый хрестоматийный пример утопического и при этом отлично функционирующего жилого комплекса – Wohnpark Alt-Erlaa в Вене. Спроектрированный в 1968 архитектором Гарри Глюком и построенный несколькими сериями (с 1973 до 1986 года), он стал домом для 11 000 жителей и функционирует как город в городе. Каждая из 3180 квартир имеет лоджию или балкон, в комплексе расположено два центра здоровья, два детских сада, три школы, публичная библиотека, тренажерный зал, шесть соляриев, торговый центр, церковь, бары, рестораны, детские площадки, административное здание и несколько помещений для клубов по интересам. На каждой крыше есть открытый бассейн, а в каждом подвале — крытый бассейн и сауна.
Но большинство обитателей Wohnpark Alt-Erlaa в списке того, за что они любят свой комплекс, первым называют парки, зеленые террасы и собственные засаженные растениями балконы.

Увидел первые кадры гостиницы, расположенной в бывшей тюрьме в Наре, Япония – Hoshinoya Nara Prison.

Вообще это большой тренд по всему миру, когда исторических здания – банки, типографии, административные здания, портовые таможни превращаются в отели. Тюрьмы в том числе. Однако превратить тюрьму в уютный отель не так-то просто. Особенно, если есть ограничения по перепланировке здания. Кажется, необходимость сохранения исторического памятника сыграла в Наре злую шутку – тюремное ощущение не покидает здесь даже в самых роскошных номерах – крохотные окна, мало света, вытянутые клаустрофобные пространства. Заметно, что современные номера делали, соединяя бывшие тюремные камеры, стараясь сохранить внутреннюю архитектуру тюрьмы.

Но ведь отели в бывших тюрьмах бывают и другими. Взять хотя бы стамбульский Four Seasons at Sultanahmet. Там, правда, принципиально другая история – это не тюрьма строгого содержания с одиночными камерам, как в Наре, а позднеосманская городская тюрьма с коллективными камерами. Поэтому и размеры их больше, и окна покрупнее, их было проще переделывать в роскошные номера. И администивных помещений, изначально спроектированных по другому принципу, было больше – часть здания занимали следователи, которые направляли дела в суд. Интересно, какая гостиница получится в питерских "Крестах", где было 999 камер по 8 кв. м.?

В Брюгге открылся отель, который должен стать моментальной иконой для любителей дизайна.

Jonoje — небольшой шестикомнатный bed-and-breakfast, который бельгийские дизайнеры и деловые партнёры Йо Хювен и Карел Лоонтиенс открыли в своём родном городе в прошлом месяце. Для него выбрали кирпичное здание бывшей фабрики по производству мётел на окраине исторического района.

Интерьер стал своеобразным манифестом их студии Studio Loho, которая создаёт керамические объекты на заказ для таких именитых дизайнеров, как Винсент Ван Дёйсен и Пьер Йованович. В номерах — душевые кабины в форме яйца, умывальники из глины, стены, покрытые органической штукатуркой.

На завтрак подают домашний хлеб на закваске, взбитое масло, сыр и варенье местного производства. Консьерж поможет арендовать велосипед и составит персональный маршрут по городу.

В Риме одним отелем в историческом здании больше.

Речь идет о Corinthia Rome, первом проекте мальтийской группы в Италии. Он открылся в здании Банка Италии, построенного в 1921 году за зданием итальянского парламента. Все ценные элементы декора – фрески, мозаики лепнина, мрамор – были отреставрированы. Номера, конечно, современные и довольно нейтральные по дизайну, но в общественных пространствах отель явно наследует стиль статусного госучреждения.

Всего 60 номеров, камерно. За кухню отвечает Карло Кракко, это его первый проект в Риме. А в депозитарии – спа. Главное сокровище, которое там охраняют – умиротворение посетителей.

Гонсалу Пессоа — бывший пилот TAP Air Portugal — впервые приехал в Комpoрту в 2001 году по приглашению друга и, по его словам, сразу понял, что нашёл «анти-Алгарве»: нетронутую природу, тишину, дюны, рисовые поля. Он купил 42 акра земли, намереваясь построить семейную виллу, но быстро понял, что красивым людям, которые начали открывать для себя этот район, негде останавливаться. Так в 2014 году появился Sublime — бутик-отель на 14 номеров, постепенно превратившийся в пятизвёздочный курорт, который вытащил Комpoрту из безвестности и сделал её модным направлением для международной публики.

Теперь проект расширяется снова. 1 мая открылся Sublime Sand — новое крыло курорта: 43 виллы с собственными бассейнами и каминами. Архитектуру делала лиссабонская студия Fragmentos совместно с оригинальным архитектором курорта Жозе Шарруа, интерьеры — Andringa Studio: нейтральные тона, натуральные материалы, акцент на связи внутреннего пространства с внешним. Мебель привезена из Индонезии. Если старая часть отеля, Sublime Terracotta, ориентирована на пары, то Sand задуман для семей, больших групп и корпоративных поездок — на территории есть ивент-пространство на 450 человек.

Ресторанная часть — отдельная история: у Пессоа личная страсть к еде, и сейчас в портфеле курорта девять ресторанов, десятый — японский — откроется в следующем году. С открытием Sand добавились два новых: Beefbar, пришедший из Монте-Карло, и Davvero с итальянской кухней. Пляжный клуб находится в 6 км — туда возят на транспорте курорта.

В Будапеште – гостиничное открытие года!

28 апреля открылся The St. Regis Budapest. Он занимает один из двух дворцов Клотильды — зеркально симметричных зданий, возведённых по обе стороны въезда на мост Елизаветы в 1899–1902 годах. Архитекторы Флорис Корб и Кальман Гиергль спроектировали их как парадные ворота в Пешт: здания венчают две одинаковые башни высотой 48 метров, каждая с увеличенной копией короны эрцгерцога Йозефа Карла. Оба дворца принадлежали его супруге, принцессе Клотильде Саксен-Кобург-Готской. Строительство стало техническим прорывом: железный каркас, облицованный камнем, витражи мастерской Микши Рота, печи Жолнаи — и первый в Будапеште лифт. На нижних этажах располагались магазины и офисы, на верхних — жилые апартаменты. В Южном дворце теперь Matild Palace, отель сети The Luxury Collection, — открылся в 2021 году.

В Северном же недолгое время работал отель Buddha Bar, чья эстетика мало вписывалась в это великолепное здание. Теперь оба крыла заняты отелями одного уровня. В The St. Regis 102 номера и люкса — от стандартных до президентского люкса площадью 169 м² с видами на Дунай и мост Елизаветы и Klotild Tower Suite в самой башне. Интерьеры светлые, с преобладанием белого и натуральных тонов и с голубыми акцентами, отсылающими к Дунаю, а общественные зоны – с латунными деталями, изразцами и мотивами венгерского модерна.

Кстати, в баре подают Crown Mary — местную версию фирменного коктейля сети: каждый St. Regis в мире делает свой Bloody Mary на основе локальной истории, в Будапеште название отсылает к королевскому прошлому дворца.

Этот грандиозный монумент напоминает сюрреалистический парк Эдварда Джеймса в Мексике, но находится в боснийском городе Мостаре.

Великий бруталист Богдан Богданович спланировал его в начале 60-х как карту человеческого тела со входом-вагиной, ребрами, по которым течет вода из фонтана, и шестеренками мозга. В голове располагались надгробия югославских партизан, но в 2022 году они были разбиты вандалами. Фонтан не действует, мемориал пребывает в запустении и оттого похож на ацтекскую руину. Красота необычайная!

Рассматривал кадры реновации флорентийского отеля Villa San Michele — того самого, что раньше был монастырём, фасад которого приписывают Микеланджело. И вот на что обратил внимание.

Раньше считалось, что без телевизора в спальне никак – гости не поймут. Но на стену его повесить невозможно – большинство кроватей стояли напротив окон или дверей на террасу. Поэтому рядом с кроватями стояли комоды, в которых были спрятаны мониторы. Когда телевизор не нужен, он не закрывал вам виды на холмы Фьезоле, если вы лежите на кровати. А захотелось его посмотреть – достаточно было нажать кнопку на пульте, и монитор выезжал.

И вот мы видим, что таких комодов больше нет, а просмотр телевизора в постели не является чем-то обязательным: все в кровати смотрят свои телефоны. А телевизоры находятся в гостиной, они замаскированы под зеркала, чтобы не спорить с интерьером.

В Китае уже лет десять существует целый жанр книжного магазина как архитектурного аттракциона.

Сети вроде Zhongshuge поняли раньше других: в эпоху электронных книг и маркетплейсов единственное, за чем люди придут в физический магазин, — это опыт, который невозможно получить онлайн. Отсюда зеркальные потолки, уходящие в бесконечность, лестницы-скульптуры и атриумы высотой в несколько этажей — всё это моментально становится контентом.

Тяньцзиньский филиал Zhongshuge расположен в бывшей итальянской концессии, существовавшей с 1902 по 1943 год. Квартал сохранился: барокко, романский стиль, шахматная планировка улиц и повсюду красный кирпич. Дизайн-бюро X+Living под руководством Ли Сян не стало скрывать это соседство — напротив, сделало его центральной темой. Для строительства использовали около 400 000 кирпичей, каждый разработан специально для проекта и вырезан вручную. Из кирпича здесь сделано всё: фасад, витрины, лестницы, стеллажи — граница между архитектурой и мебелью намеренно стёрта.

Проект был номинирован на Dezeen Awards 2025. Но успех в соцсетях пришел ещё раньше.

Пару слов о здании, где сегодня прошел показ круизной коллекции Chanel. Это Муниципальное казино Биаррица.

Бежевый дворец в стиле ар-деко, построенный в 1929 году архитектором Альфредом Лолэ, стоит прямо на Большом пляже. Внутри — игровые залы, салоны, театр, бассейн и галерея-променад с видом на океан. В 1992 году, когда над зданием нависла угроза сноса, горожане отстояли его, и казино получило статус исторического памятника.

В 1915 году Шанель открыла в Биаррице свой первый дом моды — не в торговом помещении, а на вилле напротив казино. Она купила виллу Ларральд в 1918 году и сохраняла присутствие в Биаррице вплоть до 1939-го. Улица Гардер, по которой можно было спуститься прямо к казино и Большому пляжу, где располагались её мастерские, была настоящим центром моды: здесь же держала свой салон Жанна Ланвен. Так что да, логика показа первой круизной коллекции Матье Блази именно здесь железная.

Художник, гений, провокатор Мауриццо Каттелан написал мини-гид по Милану для Air Mail, и он такой удачный, что приведу его здесь полностью. Можно использовать как руководство к действию – Каттелан плохого не посоветует!

Церковь Сан-Бернардино алле Осса Это не просто достопримечательность и не просто церковь, а комната из костей посреди города. Красивая и непристойная одновременно — напоминание о том, что до моды, бизнеса и хорошего вкуса существовали сооружения, которым до всего этого не было никакого дела.

Монументальное кладбище Место, где город замедляется. Что-то вроде музея под открытым небом: Алессандро Мандзони, Артуро Тосканини, Умберто Боччони, семья Кампари — и рядом с ними обычные люди и ангелы. Красота без усилий. Хорошо думается, гуляется, подходит даже для свиданий.

Театр Ла Скала Ла Скала не понять с красных кресел партера. Его понимаешь сверху, среди беспощадных фанатов. Здесь опера превращается в спорт, а аплодисменты — в приговор. Неудобно, далеко, и при этом безжалостно честно.

Стадион Сан-Сиро Не архитектура, не памятник — временный город. Приходишь на девяносто минут и обнаруживаешь шум, веру, злость и хореографию. Опера без субтитров и политика без речей. Толпу не наблюдаешь — в ней растворяешься.

L.O.V.E. на Пьяцца дельи Аффари Слишком откровенный, чтобы быть украшением, и слишком простой, чтобы его игнорировать — этот монумент громкий, как обвинение. (примечание: речь идет о скульптуре Каттелана, показывающей средний палец зданию биржи).

Ангар Pirelli в районе Bicocca Огромный, индустриальный, без каких-либо удобств. Главное — программа: выставки, через которые не проходишь, а в которых остаёшься.

Бассейн Коцци Рационалистический храм. Приходишь плавать и понимаешь, что оказался внутри старого, но вневременного святилища дисциплины, гигиены и общественного порядка.

Рыбный рынок Ittico Отлаженный механизм. Ящики, лёд, грузовики и люди приходят в движение ещё до того, как просыпается город. Милан без стиля. Приходите на рассвете.

Два киоска у замка Сфорца Два киоска без претензий, где город можно попробовать на вкус: в одном бутерброды называют именами политиков, в другом — футболистов. Едят стоя, глядя на парк, летом отгоняя комаров. Вид и ирония побеждают любое ухоженное заведение.

Ristorante La Balera dell'Ortica Наполовину танцевальный зал, наполовину площадка для игры в бочче — этот ресторан собирает пары, которые танцуют уже целую вечность, и молодых, которые только начали. Это одно из немногих мест, где разные поколения не наблюдают друг за другом — они смешиваются.

La Libera Когда в декабре умер Итало Манка, много лет державший эту тратторию, город испугался, что она уйдёт вместе с ним. Но она всё ещё здесь — теперь её ведёт семья.