Все видели Иосифа Бродского в Венеции. Давайте для разнообразия посмотрим на него в Мексике, куда он приехал в 1975м на литературный конгресс. Здесь мы видим поэта в пасти Кетцалькоатля, пернатого змея, бога мудрости, образования, интеллекта. Снимок сделан в Храме пернатого змея в Теотиуакане рядом с Мехико.

Сегодня Бродскому исполнилось бы 86.

Образ индейской принцессы, придуманный Бобом Маки для Шер в 1973м. Его хоть и поругивают сегодня за карнавализацию национального меньшинства, но не нашлось еще того, кто сказал бы, что он ей не идет. В конце концов, мы любим Шер именно за такие фантазийные образы, а не за хороший вкус. Сегодня ей исполнилось 80.

В этом году Metropol Parasol – сооружению, которое севильцы сперва прокляли, а потом полюбили, – исполняется 15 лет.

Площадь Пласа-де-ла-Энкарнасьон в центре города долго пустовала. Последние рыночные здания снесли ещё в 1973-м, потом пытались застроить офисами и парковками — но раскопки обнаружили римские руины, и город законсервировал пустырь. В 2003 году объявили конкурс на новый рынок, музей на месте раскопок и что-то, что вернёт площади жизнь. Победил проект немецкой студии J Mayer H — гигантский волнообразный деревянный навес на шести бетонных опорах. Майер назвал его «атмосферным укрытием для форм общественной жизни, которые ещё предстоит изобрести».

Название Metropol Parasol говорит само за себя: «parasol» — зонт от солнца, «Metropol» — городской масштаб. Впрочем, горожане быстро придумали своё: «сетас», грибы. Когда выяснилось, что архитектор зарегистрировал оригинальное название как торговую марку, город официально принял народное — так «Сетас де Севилья» стало именем проекта навсегда.

Севильцы были в ярости. Футуристическая конструкция казалась чужеродной в городе барокко и готики. Бюджет вырос с 50 до 100 миллионов евро, открытие отложили с 2007-го на 2011-й: инженеры выяснили, что деревянная оболочка такой формы и масштаба технически невыполнима в изначальном виде. Решения пришлось изобретать заново.

И площадь ожила. Под навесом — рынки и рестораны. Под землёй — археологический музей. По крыше петляет 250-метровая пешеходная дорожка с видами на город. Деревянная решётка из 3000 элементов финской сосны стала главной точкой сбора горожан. А с 2021 года она еще и светятся по ночам.

Наглядная иллюстрация поговорки "Слон в посудной лавке" в сюрреалистический версии фотографа Жоржа Дамбье. Париж, 1950е.

Дресс-код – Марракеш.

На фото Слима Ааронса – гостья ресторана Dar Essalam в 1969 году. Dar Essalam открылся в 1952 году – это был первый ресторан в Марракеше, расположенный во дворце XVII века в медине с резными кедровыми потолками, зелижем и лепниной – всё это сохранилось до сих пор.

Мировую известность ресторану принёс Хичкок: в 1956 году здесь снималась сцена ужина для фильма «Человек, который слишком много знал» с Джеймсом Стюартом и Дорис Дэй. Самый старый зал – K'Dim, датируемый XVII веком, с потолками и дверями редкой резьбы – именно в нём Хичкок снимал свою сцену.

В тот же период Марракеш переживал расцвет как светская столица: в 1960-е город превратился из сонного провинциального места в одно из самых светских на планете. Поскольку баров почти не было, люди собирались в частных домах — прежде всего у Пола и Талиты Гетти, которые первыми обосновались здесь и перетащили за собой весь круг: Ива Сен-Лорана, Пьера Берже, Энди Уорхола, Мика Джаггера. И в немногих шикарных ресторанах. Dar Essalam был частью этой атмосферы.

Сегодня ресторан по-прежнему принадлежит той же семье. И хотя светским местом его уже не назовешь, как памятник истории города он по прежнему интересен.

Ричард Аведон (родился 15 мая 1923) снимает Софи Лорен, но и сэлфи в зеркале сделать не забывает!

Давно не был на Яузе и честно не знаю, как там сейчас, – но мне всегда казалось, что это самая недооценённая река Москвы. Учитывая, мимо чего она течёт: парки, монастыри, усадьбы и камерные малоэтажные кварталы, столь характерные для старого города. Очень аутентичная Москва — с характером и локальной идентичностью, но часто выпадающая из поля зрения.

Прочитал колонку Дарьи Беляковой в канале «Градостроительный комплекс Москвы» и узнал, что есть проект благоустройства набережных Яузы – с прогулочными маршрутами и рекреационными зонами. Посмотрел на карту и удивился, насколько это протяжённый и многослойный район: от Лубянской площади через Чистые пруды и Сад Баумана до Семёновской набережной. И насколько он контрастный – аристократические усадьбы соседствуют с бывшими промзонами, которые, кажется, вообще из другого города. Винзавод, Артплей, Арма в своё время задали тренд на джентрификацию — но оставались точечными проектами, каждый сам по себе. Теперь же появилась стратегия для Басманного в целом. Интересно, как меняется ощущение района. Надо будет наконец дойти до Яузы и посмотреть своими глазами.

Даже современные Канны будут выглядеть как ретро, если снимать на Hasselblad, камеру, столь популярную у легендарных фотографов агентства Magnum.

Сейчас на кинофестивале работает фотограф Гарет Каттермол, у которого в руках Hasselblad 500C/M. Это пленочная камера модульная камера – то есть к ней можно присоединить цифровой задник. И обрабатывать картинку в стиле Kodak Tri-X, знаменитой репортёрской пленки середины XX века.

И вот результат – кто скажет, что перед нами 2026й, а не 1957й? Ну разве что фляжка для воды выдает.

Три ночи, проведенные в отеле Old Cataract в Асуане в ковидные времена остались самым приятным воспоминанием о Египте.

И вот стало известно, что им теперь управляет Mandarin Oriental. Заслуженный апгрейд – это и правда легендарное место. Отель открыли в 1899 году, сразу после инаугурации железной дороги из Каира в Асуан. С тех пор кого здесь только не было — от Николая Второго и Уинстона Черчиля до принцессы Дианы. Агата Кристи, конечно же, тоже в числе знаменитых гостей. Она прожила здесь большую часть 1937 года; в лобби даже выставлен ее рабочий стол.

Я приехал сюда в конце долгого путешествия по Египту, и, полностью выполнив историческую программу, позволил себе просто целый день провести у бассейна. Это было правильное решение: спокойный день после недель хаоса и избытка впечатлений. Вид на пороги был Нила преисполнен такой красоты и гармонии, такого спокойствия, что оставалось удивляться и радоваться, как это его не испортили до сих пор современным строительством. Но там сейчас из окна видно ровно то же самое, что видела Агата Кристи. Исключительный отель, достойный специальной поездки.

В 1946 году бывший военно-морской офицер Ньютон Перри остановился у природного источника во Флориде и решил, что именно здесь откроет аттракцион.

Во время войны он обучал боевых пловцов дышать под водой через шланг от компрессора — теперь он спрятал такие шланги в декорациях на дне. Молодые женщины вдруг смогли плавать без акваланга, улыбаться сквозь воду, есть и пить на глубине шести метров. 13 октября 1947 года состоялось первое шоу.

Сам источник — место необычное: настолько глубокий, что его дно не найдено до сих пор, с течением восемь километров в час и периодически заплывающими ламантинами. В 1950-е шоу стало одним из главных туристических магнитов страны. В 2008 году территория получила статус государственного парка Флориды Уики-Вачи-Спрингс— и подводный театр на 400 мест продолжает работать внутри него по сей день: артефакт эпохи, когда зрелище держалось не на технологиях, а на том, что человеческое тело делает что-то невозможное.​​​​​​​​​​​​​​​​

«Дух Света» — скульптура, украшающая фасад здания Ниагара Мохок в Сиракузах, штат Нью-Йорк.

Здание было завершено в 1932 году и считается одним из лучших примеров эстетики «машинного века» — направления внутри ар-деко, прославлявшего прогресс, индустрию и технологии.

Скульптура олицетворяет электричество: распростёртые крылья, динамичная поза и блестящий металл создают образ могущественной силы, покоряющей пространство. Это не случайно — здание изначально принадлежало энергетической компании Niagara Mohawk Power Corporation, и фигура стала её символом.

Ибица здорового человека, 1976.

Люблю эту фотографию Лулу де да Фалез, снятую 50 лет назад.

Она здесь такая свежая и одновременно умудренная опытом. Понятно, почему была музой Сен-Лорана, хотя слово "муза" ее страшно раздражало. На самом деле она была талантливым дизайнером аксессуаров – украшений, шалей, поясов, шляп, тюрбанов – которые делали коллекции Сен-Лорана завершенными.

Она родилась 4 мая 1947го.