Венецианская арт-биеннале только началась, но уже понятно, что запомнится она прежде всего образом колокола, бьющего в набат человеческим телом вместо языка.

Перформанс Флорентины Хольцингер Seaworld Venice в Павильоне Австрии посвящён экологической катастрофе венецианской лагуны, однако тело, бьющееся внутри колокола, работает более универсально. Тонет не только Венеция - весь мир летит в тартарары. Немногие обратили внимание, что этот набат прямиком отсылает к триптиху Иеронима Босха «Страшный суд» - версии из музея Грёниге в Брюгге. Там колокол одновременно наказание и призыв опомниться. Тело, подвергающееся мучениям, становится музыкальным инструментом, возвещающим о божественном суде. Что оно означает у Хольцингер - предмет отдельного интересного разговора.

Многие посчитали перформанс скандальным, но важен не скандал, а то, как точно этот образ попал в нерв эпохи и какие смыслы открывает сегодня. Чтобы читать искусство, нужен инструментарий. И это не энциклопедические знания, а именно навык - видеть связи между Босхом и биеннале, между средневековой иконографией и современным перформансом. Этому можно научиться.

Как раз 2 сентября стартует онлайн-курс «Как стать искусствоведом» от лектория «Синхронизация» - десять месяцев с преподавателями из Пушкинского музея, Третьяковки и МГУ, гибкий формат (можно учиться с группой или в своём темпе). На выходе - не просто насмотренность, а умение понимать искусство любой эпохи. И диплом о профессиональной переподготовке: с ним можно официально проводить экскурсии, читать лекции, вести арт-бранчи.

Сейчас на курс самые низкие цены, в июне будет значительно дороже. Мой промокод GTROTTER даёт ещё 10 000 рублей скидки. Доступна рассрочка и оплата иностранной картой. Записывайтесь по ссылке.

Это одно из самых необычных мест Италии — подземный храмовый комплекс в предгорьях Альп, созданный руками членов эзотерической общины Дамaнхур.

В 1979 году духовная община основала экопоселение, названное в честь египетского города — древнего центра культа бога Гора. Основатель общины увлекался египетской эзотерикой, и это название отражало его философию: связь с мудростью древних цивилизаций – как он ее понимал. Сегодня Дамaнхур — самодостаточная деревня с населением около 1000 человек, живущих полигамными семьями, с собственной валютой, системой управления и удивительной философией, включающей элементы магии, концепции путешествий во времени и отсылки к Атлантиде. Жители живут на поверхности, в домах и фермерских постройках на территории общины в Пьемонте.

Подземные храмы возводились в тайне — итальянские власти не давали разрешений на подобное строительство, поэтому члены общины работали под землёй, по ночам, на протяжении многих лет, используя кирки и ручной инструмент. Под землёй было выдолблено огромное количество породы, образовавшее около пяти ярусов пещерных залов. Всего их восемь, в том числе пирамидальный зал, облицованный зеркалами от пола до потолка.

Стены покрыты мозаикой в византийском стиле, витражами и фресками. На них изображены боги и герои самых разных культур: Геркулес, ацтекский Кецалькоатль, индуистская Кали, Аладдин. Место для строительства основатель общины выбрал не случайно: по его убеждению, именно здесь проходит «река энергии».

Дамaнхур существует уже несколько десятилетий — дольше большинства подобных общинных экспериментов, и храмы по сей день открыты для посетителей.

Джудекка отделена от центра Венеции каналом – и этого достаточно, чтобы здесь было заметно тише, чем на набережных Сан-Марко. Именно здесь французская группа Airelles открыла свой первый отель за пределами Франции.

Airelles Palladio находится на месте ренессансной церкви Санта-Мария делла Презентационе работы Андреа Палладио и примыкавшего к ней монастырского приюта Le Zitelle, где учили кружевному делу девушек без приданого – чтобы те могли себя прокормить. Прежде здесь располагался отель Bauer Palladio, пока Airelles не купила его и не провела пятилетнюю реновацию, сократив номерной фонд вдвое: вместо 90 комнат осталось 45, зато каждая стала заметно просторнее. Интерьеры в духе XVIII–XIX веков создал дизайнер Кристоф Толлемер — около 3000 предметов искусства, гравированные зеркала, лакированные сундуки, муранские люстры.

Спа Guerlain претендует на звание крупнейшего в Венеции. Сад площадью почти в гектар с бассейном — редкость для города, где каждый метр суши на счету. Рестораны возглавляют Нобу Мацухиса, Жан-Жорж Вонгерихтен и Норберт Нидеркофлер. Эксклюзив — бар Elton's Club, придуманный вместе с Элтоном Джоном, давним жителем острова. Еще одна необычная деталь для Венеции: детский клуб, там можно оставить детей под присмотром, пока взрослые ходят по Биеннале.

Историческая итальянская мануфактура Ginori 1735 (принадлежит концерну Kering) c недавнего времени активно продвигает ресторанный бренд.

Ginori Terrace, оформленный текстилем и фарфором бренда как средиземноморский театр жизни, уже работает в двух отелях St. Regis — в Венеции и Дубае, и вот теперь открылся на яхте Evrima,
Ritz-Carlton Yacht Collection. Выглядит этот союз логичным и естественным, тем более что коллекция посуда морская – "Путешествие Нептуна" по эскизам британца Люка Эдварда Холла.

Однако не могу не отметить розовые барби-мячи для бассейна и похожие на пончики пухлые спасательные круги, забронированные Ginori 1735. Это кринж похуже союза Audemars Piguet со Swatch.

В 1968 году землетрясение уничтожило Джибеллину — небольшой аграрный городок на холмистых равнинах северной Сицилии. Жителей переселили в новый город в 20 километрах, а руины остались. Именно здесь итальянский художник Альберто Бурри создал одну из крупнейших работ лэнд-арта в мире – Cretto di Burri.

Oн залил обломки разрушенных домов бетоном, образовав сеть нерегулярных блоков высотой в человеческий рост, между которыми вьются узкие лабиринтообразные проходы. Под этим белым саваном до сих пор лежат руины города. «Постоянное напоминание о случившемся» — так сам Бурри описывал своё творение.

Форма отсылает к его фирменным живописным работам — где рассохшаяся краска на холсте образует похожие трещины и разломы. Только здесь холст — это 8 гектаров сицилийской земли.

Сегодня Джибеллина получила статус первой итальянской столицы современного искусства на 2026 год — такая инициатива в Италии впервые. С выставками, резиденциями и надеждой на реставрацию Cretto di Burri.

Стилистический референс кампейна Valentino Garavani считывается легко – Шарлотта Рэмплинг у Хельмута Ньютона.

Правда, современная версия с искусственным мехом выглядит бледной копией эротически заряженной Шарлотты. Но дело не в этом. Зачем они уложили модель прямо на мостовую напротив статуи Марфория в Капитолийских музеях Рима? Моя версия такая. Это одна из самых известных "говорящих статуй" города, у которой было разрешено вывешивать пасквили – анонимные публицистические и сатирические сочинения, обличающие и дискредитирующие противников. Занятное было чтение, весь Рим обсуждал! Будем считать, что воображаемая клиентка Valentino Garavani этим и занимается – читает пасквили. А Марфорий заменяет ей соцсети.

В Риме одним отелем в историческом здании больше.

Речь идет о Corinthia Rome, первом проекте мальтийской группы в Италии. Он открылся в здании Банка Италии, построенного в 1921 году за зданием итальянского парламента. Все ценные элементы декора – фрески, мозаики лепнина, мрамор – были отреставрированы. Номера, конечно, современные и довольно нейтральные по дизайну, но в общественных пространствах отель явно наследует стиль статусного госучреждения.

Всего 60 номеров, камерно. За кухню отвечает Карло Кракко, это его первый проект в Риме. А в депозитарии – спа. Главное сокровище, которое там охраняют – умиротворение посетителей.

Рассматривал кадры реновации флорентийского отеля Villa San Michele — того самого, что раньше был монастырём, фасад которого приписывают Микеланджело. И вот на что обратил внимание.

Раньше считалось, что без телевизора в спальне никак – гости не поймут. Но на стену его повесить невозможно – большинство кроватей стояли напротив окон или дверей на террасу. Поэтому рядом с кроватями стояли комоды, в которых были спрятаны мониторы. Когда телевизор не нужен, он не закрывал вам виды на холмы Фьезоле, если вы лежите на кровати. А захотелось его посмотреть – достаточно было нажать кнопку на пульте, и монитор выезжал.

И вот мы видим, что таких комодов больше нет, а просмотр телевизора в постели не является чем-то обязательным: все в кровати смотрят свои телефоны. А телевизоры находятся в гостиной, они замаскированы под зеркала, чтобы не спорить с интерьером.

Художник, гений, провокатор Мауриццо Каттелан написал мини-гид по Милану для Air Mail, и он такой удачный, что приведу его здесь полностью. Можно использовать как руководство к действию – Каттелан плохого не посоветует!

Церковь Сан-Бернардино алле Осса Это не просто достопримечательность и не просто церковь, а комната из костей посреди города. Красивая и непристойная одновременно — напоминание о том, что до моды, бизнеса и хорошего вкуса существовали сооружения, которым до всего этого не было никакого дела.

Монументальное кладбище Место, где город замедляется. Что-то вроде музея под открытым небом: Алессандро Мандзони, Артуро Тосканини, Умберто Боччони, семья Кампари — и рядом с ними обычные люди и ангелы. Красота без усилий. Хорошо думается, гуляется, подходит даже для свиданий.

Театр Ла Скала Ла Скала не понять с красных кресел партера. Его понимаешь сверху, среди беспощадных фанатов. Здесь опера превращается в спорт, а аплодисменты — в приговор. Неудобно, далеко, и при этом безжалостно честно.

Стадион Сан-Сиро Не архитектура, не памятник — временный город. Приходишь на девяносто минут и обнаруживаешь шум, веру, злость и хореографию. Опера без субтитров и политика без речей. Толпу не наблюдаешь — в ней растворяешься.

L.O.V.E. на Пьяцца дельи Аффари Слишком откровенный, чтобы быть украшением, и слишком простой, чтобы его игнорировать — этот монумент громкий, как обвинение. (примечание: речь идет о скульптуре Каттелана, показывающей средний палец зданию биржи).

Ангар Pirelli в районе Bicocca Огромный, индустриальный, без каких-либо удобств. Главное — программа: выставки, через которые не проходишь, а в которых остаёшься.

Бассейн Коцци Рационалистический храм. Приходишь плавать и понимаешь, что оказался внутри старого, но вневременного святилища дисциплины, гигиены и общественного порядка.

Рыбный рынок Ittico Отлаженный механизм. Ящики, лёд, грузовики и люди приходят в движение ещё до того, как просыпается город. Милан без стиля. Приходите на рассвете.

Два киоска у замка Сфорца Два киоска без претензий, где город можно попробовать на вкус: в одном бутерброды называют именами политиков, в другом — футболистов. Едят стоя, глядя на парк, летом отгоняя комаров. Вид и ирония побеждают любое ухоженное заведение.

Ristorante La Balera dell'Ortica Наполовину танцевальный зал, наполовину площадка для игры в бочче — этот ресторан собирает пары, которые танцуют уже целую вечность, и молодых, которые только начали. Это одно из немногих мест, где разные поколения не наблюдают друг за другом — они смешиваются.

La Libera Когда в декабре умер Итало Манка, много лет державший эту тратторию, город испугался, что она уйдёт вместе с ним. Но она всё ещё здесь — теперь её ведёт семья.

Fondazione Dries Van Noten объявил о первой выставке

В конце прошлого года бельгийский дизайнер Дрис Ван Нотен, объявивший об уходе из моды, — основал в Венеции фонд, посвящённый "ремеслу как основе культурной идентичности". Его задача — выстраивать диалог между модой, искусством, дизайном, архитектурой и гастрономией.

Штаб-квартирой фонда стал Палаццо Пизани Морета на Гранд-канале — один из последних частных готических дворцов Венеции, который готовится к масштабной реставрации. Открытие первой программы произойдет до начала реставрации.

Выставка называется The Only True Protest is Beauty — строчка из песни американского певца-активиста Фила Охса, голоса антивоенного движения 1960-х. Её кураторы — сам Ван Нотен и Геерт Брулоот, один из ключевых деятелей бельгийской моды: именно он в 1986 году организовал поездку Антверпенской шестёрки в Лондон, с которой началась их мировая слава. Более 200 работ на трёх этажах дворца — кутюр Кристиана Лакруа и Рей Кавакубо для Comme des Garçons, украшения в духе Memento Mori от Codognato, скульптуры, муранское стекло, керамика, фотография, художники нового поколения. Тезис простой: красота — не уход от реальности, а способ с ней столкнуться.

Параллельно фонд готовит к открытию Studio San Polo — камерное индустриальное пространство для воркшопов, резиденций и перформансов, которое откроется позже в этом году.

Выставка работает с 25 апреля по 4 октября 2026 года.

Попасть на неё могут только члены фонда. Билеты не продаются — нужно сначала купить карту Friends of the Fondazione за €20 на Vivaticket (действует до апреля 2027), после чего фонд пришлёт приглашение с возможностью выбрать тайм-слот. Карта также открывает доступ (но не гарантирует его) к событиям фонда и дает скидки на мероприятия в Studio San Polo.

Семья де Сантис, владеющая двумя выдающимися отелями на озере Комо — Passalacqua и Grand Hotel Tremezzo – открыла в центре Комо музей.

Он называется Casabianca, поскольку в белоснежном особняке 1930-х годов. В коллекции соседствуют Arte Povera, концептуализм и современное искусство — Пистолетто, Кентридж, Марина Абрамович, Ансельм Кифер, Джозеф Кошут и ещё два десятка имён.

На первом этаже работает салон Cova — легендарная миланская кондитерская, сегодня принадлежащая LVMH. А летом на третьем этаже особняка откроются три номера, так что можно будет провести ночь буквально внутри коллекции.

«Кот на потолке смотрит, как вы молитесь».

Перманентная инсталляция Евы и Франко Матес в болонском Palazzo Bentivoglio. Одновременно и верховный жрец и маленький большой брат получился!