Норильская река начинается с безымянного озерца, скорее круглого плёса, куда впадают реки Талая и Рыбная. Близ её устья до советских времён стоял таинственная Никольская часовня - таинственная хотя бы тем, что нет ни малейших сведений о времени её постройки. Историю её возводят чуть ли не в 17-18 века, к то ли беглым староверам, то ли затундренным крестьянам, чьи предки бежали на этот Край Земли ещё от Великой Смуты.

Около часовни было инородческое кладбище, а в 1915 году рядом устроил заимку Ксенофонт Пуссе - потомок пленного итальянца из Наполеоновской армии, каким-то образом попавшего в Енисейск. В 1909 году Ксенофонт Васильевич подвёл под штыки разбойников-анархистов, которые тогда бежали с каторги, разорили Старый Туруханск, ненадолго заняли Дудинку, а затем собирались бежать за Берингов пролив.

В начале 1920-х годов, когда здесь объявились первые геологические экспедиции Николая Урванцева, благодаря открытиям которых позже вырос город, именно Ксенофонт Пуссе слыл хозяином Норильщины и геологи ходили к нему за разрешением и советом... пока в 1927 году советская власть не припомнила ему расправу над анархистами.

Вокруг его заимки, однако, успел сложиться ближайший к Норильску национальный посёлок Часовня, где в конце 1930-х жило 40 долган, 20 эвенков, 4 ненца и один русский из затундренцев, а аромат хлеба из здешней пекарни долетал порой и на Валёк... Первые норильчане тайком ездили в Часовню крестить детей, да и по бюрократическим делам ездили до 1939 года, когда Норильск стал ПГТ - ведь его стройка шла на территории Чосовенского кочевого совета. Посёлок закрыли в 1948 году, и видимо тогда же не стало и самой часовни.