Улан-Батор, архитектура 16-й республики. Часть 3: брежневки-цеденбалки

Аналогом "позднего СССР" в Монголии стала эпоха Цеденбала, который немного "монгольский Хрущёв" (развенчал культ личности Чойбалсана, но без фанатизма), а больше "монгольский Брежнев". При нём город оброс огромными жилмассивами многоэтажек, но я покажу лишь общественные здания по индивидуальным проектам.

Далее - в подписях к фото.

1. Улан-Батор богат соцреалистическими мозаиками.
2. Слева - отель "Улан-Батор" (1961), первый в Монголии отель в современном смысле, постройку которого лично курировала жена Цеденбала Анастасия Филатова. Но вряд ли она была инициатором: ведь в том же 1961 году МНР приняли в ООН - прежде не отличавшаяся по статусу от современной Абхазии, страна открылась международным гостям. Уровень комфорта в отеле вышел натурально революционный - например, впервые в стране тут горячая вода лилась просто из крана, а партийные бонзы иногда снимали номер просто чтобы в ванне полежать.
3. Бывший Музей Ленина (1974-80), с 2013 музей иной вымершей сущности - динозавров, а с 2019 - естественной истории Монголии.
4. Центр науки и информационных технологий (1974-79) на Малом кольце (Бага-Тойруу) восточнее главной площади.
5. Дворец Бракосочетания (1972-76) южнее главной площади, у парка Найрамдал.
6. Советский выставочный центр (1961), открывшийся, конечно, космонавтикой. Вид от ворот парка Найрамдал.
7. Гостиница и ресторан "Баянгол" на улице Чингисхана чуть южнее площади.
8-9. Дворец Детей (изначально - пионеров) на краю парка Найрамдал фасадом на улицу Чингисхана.
10. Довольно редкие в Улан-Баторе украшенные многоэтажки.

6 июля 1921 года, когда город Нийслэл-Хурээ (Столичный монастырь), более известный как Урга, встречал освободителей, кобыла лидера Монгольской народно-революционной армии Сухэ-Батора изволила оросить под собой землю на Баруун-Дамнуурчине - площади огромного базара у Белого дворца. Самый отбитый солдат Гава Костяная Голова счёл это добрым знаком и закопал метку. А в 1946 году её нашёл маршал Чойбалсан, который не просто затеял реконструкцию центра Улан-Батора (как назвали город в 1924 году), но и лично копал котлованы.

Над этой меткой в 1947 году поставили памятник Сухэ-Батору, этого монгольского Медного всадника, а вокруг разбили площадь размером 200 на 200 метров. Точнее, площадь и раньше была, с 1921 года называлась Трибунной, а в 1924 была переименована в честь Сухэ-Батора, но Чойбласан построил вокруг неё стройный ансамбль, центром которого и стал монумент.

В 2010-16 годах это была официально площадь Чингисхана... но дальше, видимо, возобладал трезвый взгляд - где империя Чингизидов, а где Монгол Улс наших дней?! Так что основателем государства было решено и дальше считать Сухэ.

1. Памятник Сухэ-Батору (1946-47) и северная сторона площади.
2. Белый дворец, или Зуун-хурээ (Восточный монастырь) - резиденция Богдо-гэгэна (духовного главы монголов), построенная, видимо, в 1778 году, когда его Их-Хурээ (Великий монастырь) после полутора лет кочевой жизни осел на нынешнем месте. В его ограде проводился Наадам - главный праздник монголов, а снаружи была базарная площадь. Снесён в 1920-х.
3. Нардом, или Зелёный купол - театр (1927), где ставились первые произведения современной монгольской литературы и шли показательные процессы Большого террора. Сгорел в 1947.
4. Саарал-Ордон, то есть Серый дворец (1949-51), вмещающий большую часть высших органов власти Монголии. Перед ним - мавзолей Чойбалсана и Сухэ-Батора (1952).
5. Нынешний облик Серого дворца - результат реконструкции в 2006-08 годах. Тогда же рядом появился мемориал с Чингисханом, его ближайшими нукерами и потомками. А мавзолей снесли в 2004 году, построив новый на кладбище Алтан-Улгий.
6. С юга площадь раньше раскрывалась с горам, а теперь - в местный даунтаун. На самом деле небольшой: в самой высокой округлой башне Blue Sky (2009) всего 105 метров.
7-9. Восточная сторона площади - это Городской дом культуры (1988), театр оперы и балета (1946-48) и здание типографии (1928), увы, не дошедшее до наших дней. А ещё дальше - вогнутый фасад ГЗ МГУ, где "М" - не московский, а Монгольский (1944-47).
10. По западной стороне площади слева направо биржа (с 1991 года) в бывшем кинотеатре "Элдэв-Очир" (1946-48), новостройка "Голомт-банка" (1995), гостиница "Алтай" (1946-48), которую с 1964 года занимает мэрия с пристроенной во дворе новой башней (немудрено - ведь в её ответственности половина населения страны!) и Дом Профсоюзов (1954-58).

Зайсан-Толгой - не только монумент советским воинам и дружбе двух народов (писал о нём днём), но и самая известная видовая точка Улан-Батора. Посмотрим с неё вокруг, как принято у буддистов - по часовой стрелке: каждый следующий вид правее предыдущего.

1. Богатый район, отделённый от остального города рекой Туул. Внизу виден Парк Будды (2006), построенный на деньги Кореи.
2. ТЭЦ-4 (1980-91), самая мощная электростанция Монголии (683 МВт) вполне московского масштаба.
3. Ближе ТЭЦ-3 (1974-81, 148 МВт), левее неё поодаль маленькая ТЭЦ-2 (1974, всего 24 МВт), а правее на горизонте элеваторы. В целом же на этих трёх кадрах почти вся обрабатывающая промышленность Монголии от шерстяных мануфактур до производства троллейбусов.
4. Центр города выглядит бетонными джунглями, а наверху торчит единственная в Монголии полноценная телевышка (1980, 198м).
5. На фоне юрточных трущоб по склонам сопок - монастырь Гандан-Тэгченлин, в 1809 году выросший из философского факультет Их-Хурээ (Великого монастыря) и переехавший в 1835 году подальше от базара. Виден самый большой (высота 42 метра) и при этом исторический храм Мэгжид Жанрайсэг (1911-13). Остальные храмы в кадре - новостройки взамен разрушенных при Чойбалсане.
6. Самый центр. Скруглённая Blue Sky tower (2009м), высочайшее здание Монголии (105 метров) отмечает площадь Сухэ-Батора.
7. Обратите внимание на смог, который очень удачно разогнал словно для нас поднявшийся западный ветер. Бурая туча, уходившая на восток, видна невооружённым глазом.
8. Труба ТЭЦ-1 (1974, 36 МВт) на месте предшественницы 1930-х годов, куда с 1937 года вела первая в стране железная дорога из Налайха. Дальше в той стороне - "домашние горы" Тэрэлж.
9. Под горой видны какие-то старые домики и даже юрты, но в здешнем строительном буме им явно недолго осталось.
10. Райончик за сопкой. На переднем плане девушка с молитвами поджигает благовонья.

С юга над Улан-Батором нависает горный массив Богд-Хан-Уул, где ещё Чингисхан зимовал в 1225-26 годах в своём последнем походе на тангутов, установив на все последующие века фактически режим заповедника (юридически подтверждённый в 1996-м). Главные вершины (до 2256 метров) отсюда не видны, а городской фасад Богд-Хана - сопка Зайсан-Толгой в короне монумента.

Под ней, отделённый рекой Туул от остального города, лежит местное Крылатское или Лахта с элитного вида домами. Начало подъёма на Зайсан облепили торговые центры, среди которых в 2020 году "выросло" Серебряное древо Чингисхана - по мотивам фонтана в его каракорумском дворце.

За древом виден воинский мемориал (1968) с одним из 53 танков колонны "Революционная Монголия", построенных в 1942 году на деньги трудящихся МНР. Рядом - совсем не монгольские лица и надписи на двух языках: "Память о советских воинах вечна, как Солнце в небе, священна как огонь на Земле". Сюда мемориал перенесли из в 2003-м, но смотрится так, будто всегда стоял.

Полумесяц лестницы из 612 ступеней поднимается на 300 метров мимо бюста осетина Иссы Плиева (2017). И мы бы не увидели его, если бы знали, что 2/3 подъёма можно срезать через торговый центр: внутри он откровенно пустоват, но лифт - работает.

Лестница приводит к мемориалу Советским Воинам - изначально это был небольшой обелиск Халхин-Гола (1950), но в 1971, к годовщине независимости, на его месте возвели куда более масштабный монумент с 27-метровым каменными знаменем и кольцом традиционного монгольского очага.

От старого монумента остались захороненные горсти земли с мест самых героических сражений - пограничный Алтанбулаг, озеро Толбонур на пути Сухэ-Батора к Урге, Халхин-Гол, далёкий Брест и вперемешку остальные города-герои. В очаге до 1990 года горел Вечный огонь советско-монгольской дружбы, погашенный то ли демонстративно, то ли от того, что газ подорожал. Зато в отличном состоянии мозаики со знаковыми событиям двух стран: Октябрьская революция, поход Сухэ-Батора, Халхин-Гол, Великая Отечественная и космический хэппи-энд.

А про виды с Зайсана будет отдельный пост.

Наверное, у каждого азиатского народа на прошлом рубеже веков была своя европейская архитектура. Монголы - не исключение, и в Улан-Батора сохранилась пара зданий, владельцы которых слышали про Петербург, но не представляли города красивее и современнее Кяхты (Иркутска в лучшем случае).

Хотя утрирую, конечно: князь Ханддорж, один из организаторов Монгольской революции 1911 года и министр иностранных дел при независимости (когда Монголия была теократической монархией) в Петербурге бывал регулярно. Его дворец (1913-15; первые два кадра) на Сеульской улице - возможно, самое интересное здание города: первый этаж - в русском стиле, второй - в китайском, а по бокам ещё и пара юрт - вся география страны!

Другим любителем европейской архитектуры был сам теократический монарх - Богдо-гэгэн VIII (причём это титул, а все его носители - перерожденцы Богдо-гэгэга I Дзанабадзара, жившего в 17 веке), даже владевший первым в Монголии автомобилем. Внедрять всё это он начал ещё когда Халха-Монголия оставалась периферией Цинского Китая. В 1893-1903 годах он построил южнее города, между Сельбой и Толой (это реки) свой Зелёный дворец, но если его Летний дворец выглядит вполне традиционно, то двухэтажный Зимний дворец (1903-05) куда больше похож на особняки "чайных королей" Кяхты. А самый молодой элемент дворца - Парадные ворота, по сути Арка Независимости (1911-13), которую украшали мастера со всей страны (последние 2 кадра).

Примерно в полукилометре от него есть ещё Коричневый, или Шафрановый дворец, построенный тогда же в качестве приюта для усыновлённых Богдо-гэгэном детей (а их были сотни)... но до оставшихся от него двух-трёх домиков на территории Академии управления мы не дошли.

В Улан-Баторе километра за два от вокзала мимо построек депо (первый кадр) есть небольшой загон с локомотивами - Музей истории железных дорог Монголии, основанный ещё в 1970 году и в 1983-м переехавший на нынешнее место. Так и не понял режима его работы и бывают ли он в принципе открыт - но в общем всё неплохо видно и снаружи.

Далее - в подписях к фото. А просмотрев все - думаю, заметите, что здесь не хватает чего-то очень привычного? Конечно же, электровозов! Не так давно я рассказывал о Грузии, где по факту электрифицированных линий больше, чем действующих. В Монголии - наоборот: из 1815 километров её железных дорог не электрифицировано ни метра.

3. Узкоколейный паровоз серии 159 - такие строил в 1930-41 годах пяток заводов, конкретно этот сделали в 1937 году в Подольске и почти сразу отправили на узкоколейку в Налайх - первую в стране железную дорогу длиной 42км, соединившую тамошние шахты с окраиной Улан-Батора. Иными словами, для Монголии это примерно как для нас паровозы Царскосельской железной дороги... только моложе он лет на 100 и потому сохранился.
4. "Рабочая лошадка" УБТЗ, зелёный тепловоз 2М62М. От обычных "машек", выпускавшихся в 1961-2001 годах "Лугансктепловозом", "монголы" имеют ряд отличий - невидимых снаружи, но важных: например, более мощная защита от пыли, столь актуальная среди пустынь. В 1980-87 годах было построено 66 таких двухсекционных машин, а в 1989-91 - ещё 16 односекционных 2М62УМ.
4-5. Пара локомотивов постарше, оба из Харькова. Синий ТЭ1 (1949) - несмотря на худобу, не маневровый, а вполне магистральный, лицензионная версия ленд-лизовских RSD-1. Серый "бычок" ТЭ2 (1955) стал первым разработанным в СССР крупносерийным тепловозом - в 1948-55 таких было выпущено 528. В Монголию машины попали в 1953 и 1955 годах соответственно: от паровозов здесь отказались уже в 1958 году, раньше, чем у "старших братьев".
6. Паровозы. Дальше ленд-лизовский Еа 1940-х годов, ближе коломенский Су (1935).
7. Личный поезд Чойбалсана. "Генерала" П36 из последних советского паровозов (построен в Коломне в 1956 году, то есть уже после смерти маршала) передали сюда в 1986 году из Наушек, а вот броневагон Чойбалсана, чуть модифицированный вагон "владикавказского типа" с 4 осями и стальными полустенками (выпускались в 1896 года для Владикавказской и Китайско-Восточной железных дорог) так и стоял в депо, пока в 2013 году не оказался в музее.

Трансмонгольскую железную дорогу построили лишь с третьей попытки: в 1914-15 её проектировала ещё царская власть, в 1939 советская дотянула линию по российской территории до пограничной станции Наушки, и наконец в 1947 военные строители пришли в Монголию всерьёз. Точкой отсчёта монгольских железных дорог (хотя изолированные линии строились и в конце 1930-х) считается 1949-й, когда первый поезд прибыл в Улан-Батор, а к 1955 году советско-монгольские железные дороги соединились с китайскими на станции Заамын-Удэ, сократив путь Москва - Пекин на 1164 километра.

Ну а теперь у РЖД есть не только Красноярская или там Куйбышевская, но и Улан-Баторская железная дорога, акциями которой наша госкорпорация владеет пополам с правительством Монголии. Точнее, УБТЗ (от Улаанбаатар тумур зам) занимается именно движением поездов, а вот инфраструктурой - уже полностью национальная Монгольская железная дорога (МТЗ).

Железнодорожным узлом УБ так и не стал - на карте Трансмонгольская магистраль представляет собой мутовку с десятком ответвлений в промышленные города вроде металлургического Эрдэнэта или угольного Шарынгола, но прямо из столицы таких нет. Оптимизаторством на УБТЗ, однако, не злоупотребляют, по большинству этих веток ходят пассажирские поезда, а как результат, по железнодорожному трафику Улан-Батор превосходит большинство постсоветских столиц и вполне сравним с, например, Читой... кроме пригородных поездов, попытка организовать которые на российских рельсобусах РА2 в 2014 году окончилась с ковидом. Другой жертвой Царь-вируса стал поезд Москва - Пекин, эрзацем которого оставались редкие и дорогие поезда на Иркутск и Хух-Хото. Впрочем, уже после нашей поездки китайцы запустили его заново.

В целом, станция Улан-Батор живая и уютная, без рамок и заборов, но и без торговли, кроме кафешки с здании вокзала. Оно представляет собой в чистом виде зал ожидания и немного диспетчерский пункт - кассы вынесены в новый корпус почтово-багажного вида. Завершает картину родная и знакомая "лебедянка" (паровоз Л), построенная в Луганске в 1953 году и здесь поставленная в 2014-м. Для монгольских станций памятник не то чтобы типичный: паровозный век в Монголии был недолгим, и на УБТЗ успели поработать всего 12 таких машин.

Здание вокзала в нынешнем 2-этажном виде закончено в 1961 году, на 50-летие независимости Монголии. Стела перед ним в честь дружбы наших и монгольских железнодорожников - поставлена в 1999 на 50-летие первого поезда. От неё ведёт на север улица Максаржава, вдоль которой (на последних кадрах) можно увидеть старую контору УБТЗ (1951), путейский храм Пунцоглин (1990-92), медленно строящуюся мечеть (в основном для казахов из Улгия), а за проспектом Мира - Сквер Железнодорожников со сталинками института и ДК.

В восточной части Улан-Батора, полутора километрах севернее проспекта Мира, в стороне от большинства других примечательных мест, висит на сопке кладбище Алтан-Улгий (Золотая Колыбель). Поправка - Национальное кладбище: здесь хоронят с почётом. И на фасаде его в небольшом мавзолее покоятся Дамдины Сухэ-Батор и Хорлогийн Чойбалсан, соответственно монгольские Ленин и Сталин. Первый упокоился здесь в 1923 году, но в 1952 году его прах был перенесён в мавзолей на главной площади, построенный со смертью Чойбалсана. В 2004 мавзолей снесли, а революционеров похоронили здесь.

Выше - ещё один мавзолей (2006), где покоятся заслуженный механик Бадарч Ноосонхех и предводитель борьбы за независимость Гаанжауурын Тогтох, о которых немонгольский интернет ничего не знает.

Само кладбище смотрится впечатляюще. Взгляд цепляется за отдельные детали - пагоду, орла, самолёт орден или православный крест. Вера Содном была женой Думаагийна Соднома, министра финансов МНР и премьер-министра в 1984-90 годах, а познакомились они в 1959 году на учёбе в Иркутске.

А вокруг, карабкаясь на горы, как фавелы в Рио, понаросли сколько хватает глаз юрточные посёлки. Новостройки маршируют наверх следом. Демографический переход в Монголии ещё не завершился (женщина рожает в среднем трёх детей), а из глубинки в столицу ежегодно уезжает почти столько же, сколько рождается. Улан-Батор по-прежнему стремительно растёт, и на данный момент (он уже обогнал Новосибирск, его ещё не обогнала Астана) это крупнейший город в бассейне Северного Ледовитого океана.

Что в монгольских городах юрты стоят во дворах и по окраинам, по сути образуя местный вариант трущоб - думаю, все знают. По крайней мере я о юртах Улан-Батора когда-то здесь уже писал. Но юрта (гэр) - не единственный монгольский атрибут, прошедший испытание временем. Таким же удобным и практичным оказался и дээл (дели) - национальный костюм, плотный халат, перехваченный тугим поясом. Практичнее, конечно, он в степи, так как легко превращается в спальник, но и в городе эта одежда абсолютно повседневная.

Дээл в Улан-Баторе встречается, наверное, пореже, чем войлочный калпак в Бишкеке, но явно чаще, чем чапан в городах Средней Азии. Причём дели, в отличие от чапана, исправно носит и молодёжь.

К дээлу часто прилагаются высокие кожаные сапоги - иногда традиционные узорчатые гуталы, иногда - гладкая современная обувь примерно той же формы. Реже, чем длинный кушак, обёрнутый несколько раз, встречается кожаный бюс с изукрашенной серебряной пряжкой. На голове - широкополая шляпа, ушанка, берет и совсем уж изредка малгай - национальная шапка, на самом деле довольно разнообразная.

Всё это не из степи присылает родня, а продают в магазинах и шьют в ателье. Они в Улан-Баторе не на каждом шагу, но и не запрятаны в глубинах базаров.