С юга над Улан-Батором нависает горный массив Богд-Хан-Уул, где ещё Чингисхан зимовал в 1225-26 годах в своём последнем походе на тангутов, установив на все последующие века фактически режим заповедника (юридически подтверждённый в 1996-м). Главные вершины (до 2256 метров) отсюда не видны, а городской фасад Богд-Хана - сопка Зайсан-Толгой в короне монумента.

Под ней, отделённый рекой Туул от остального города, лежит местное Крылатское или Лахта с элитного вида домами. Начало подъёма на Зайсан облепили торговые центры, среди которых в 2020 году "выросло" Серебряное древо Чингисхана - по мотивам фонтана в его каракорумском дворце.

За древом виден воинский мемориал (1968) с одним из 53 танков колонны "Революционная Монголия", построенных в 1942 году на деньги трудящихся МНР. Рядом - совсем не монгольские лица и надписи на двух языках: "Память о советских воинах вечна, как Солнце в небе, священна как огонь на Земле". Сюда мемориал перенесли из в 2003-м, но смотрится так, будто всегда стоял.

Полумесяц лестницы из 612 ступеней поднимается на 300 метров мимо бюста осетина Иссы Плиева (2017). И мы бы не увидели его, если бы знали, что 2/3 подъёма можно срезать через торговый центр: внутри он откровенно пустоват, но лифт - работает.

Лестница приводит к мемориалу Советским Воинам - изначально это был небольшой обелиск Халхин-Гола (1950), но в 1971, к годовщине независимости, на его месте возвели куда более масштабный монумент с 27-метровым каменными знаменем и кольцом традиционного монгольского очага.

От старого монумента остались захороненные горсти земли с мест самых героических сражений - пограничный Алтанбулаг, озеро Толбонур на пути Сухэ-Батора к Урге, Халхин-Гол, далёкий Брест и вперемешку остальные города-герои. В очаге до 1990 года горел Вечный огонь советско-монгольской дружбы, погашенный то ли демонстративно, то ли от того, что газ подорожал. Зато в отличном состоянии мозаики со знаковыми событиям двух стран: Октябрьская революция, поход Сухэ-Батора, Халхин-Гол, Великая Отечественная и космический хэппи-энд.

А про виды с Зайсана будет отдельный пост.

Страна, которую я успел увидеть...

У крутого поворота дороги из Норильска в Талнах распластался профилакторий "Валёк" (1960-68) с центральным корпусом-столовой и пятью жилыми корпусами, где работяги могли поправить здоровье между отпусков.

Позже это была обычная гостиница и общежитие для вахтовиков, а достопримечательностью во всех ипостасях оставался Медвежий угол - вольер (виден на кадре выше слева), где с 1970-х годов сменилось несколько поколений животных, пока в 2024 году их не перевезли на материк, в далёкую в Тверскую область. Так закончилась эпоха: медведей знал весь Норильск, а у молодожёнов и вовсе была традиция сфоткаться на фоне вольера, кинуть туда банку сгущёнки (обязательно закрытую - медведь умеет её взламывать, а об открытую может порезаться), а потом ещё бутылку шампанского в одно из окрестных озёр.

Как нетрудно догадаться, первым досугом норильчан были лыжи - то состояние местности, которое на фото, на Таймыре длится 2-3 месяца в году. Первой "базой", где можно было отогреться и переодеться, с 1930-х годов служил балок у стадиона "Заполярник", а в 1944-м для лыжников поставили избу примерно в километре от нынешнего места. Однако в тундре крайне важен микрорельеф - чуть выше, чуть просторнее, чуть открытее, и вот уже зимой там невозможно находиться из-за ветров, а основной физической нагрузкой становится расчистка снега. Лишь позже лыжники приметили затишное местечко у озера Большой Оль-Туль, в народе как-то незаметно превратившись в Оль-Гуль. Там в 1977 году возвели нынешнее 2-этажное каменное здание лыжной базы.

Дальше несколько раз сменились времена, и новая жизнь на Оль-Гуль пришла осенью 2017 года, когда здесь впервые прошёл Фестиваль Северной Ягоды - судя по описаниям, мероприятие весьма яркое - с чемпионатом по сбору ягод, блюдами из них на все случаи жизни, концертом долганского ансамбля "Хэйро" и конкурсом автотюнинга в ягодном стиле. Памятник "Северной Ягоде" встречает у входа в "Оль-Гуль":

Хобби норильчан же, как и хобби жителей любого другого города России, в 21 веке стали куда разнообразнее, а потому и Оль-Гуль - уже давно не только про лыжи. Теперь тут есть инфраструктура для сапов и северной ходьбы, спортивного ориентирования и йоги, а в жаркий день оборудован пляж на Оль-Гульском озере.

В тундру уходят две лыжные трассы - 600 и 3600 метров. Меньшая, отмеченная множеством инсталляций и забавных табличек о соблюдении чистоты, в летний сезон становится экотропой с деревянным настилом.

По всем этим посёлкам раз в неделю-две курсируют суда, подчинённые уже не "ПРТ", а району: старый (1964) паром СП-4, который может брать на борт машины и грузопассажирский 30-местный "Хансута Яптунэ", умеющий справляться с битым льдом. Он построен 2004 году в Красноярске и назван в честь ненецкого оленевода, героя труда и писателя-мемуариста середины ХХ века. Плохо на нём, согласно местным пабликам, всё: дорого (8000 в одну сторону), некомфортно (сидячие места, мазутная вонь) и, главное, нет ни расписания, ни предварительной продажи - каждый рейс надо вызванивать заранее и ждать, занимая очередь на берегу, причём туристов справедливо берут лишь по остаточному принципу.

Альтернативный путь - несколько дней сидеть на этом берегу, общаться и знакомиться с людьми, и наконец кого-нибудь расположить к себе настолько, что он возьмёт вниз по течению с собой. У двух девушек из нашей путоранской команды получилось так попасть в Караул и даже в стадо к оленеводам.

Если вы не устали от моих восторгов по изменениям в Калининградской области, то вот ещё одно - у российской Пруссии сформировался за эти годы очень узнаваемый гастрономический код. Калининград, как и его антипод Владивосток - город, где вкусно кормят, и главное, где, если не попробовал это или то, сама картина региона остаётся неполной.

В этот раз за кадром остался сыр, который мне многие горячо рекомендовали. Почти за кадром осталось пиво - я его в принципе не люблю, но точно знаю, что здесь оно в изобилии. На одной из точек литий-ионного вояжа мы совершенно спонтанно посетили небольшую пивоварню, попробовали не то что нефильтрованное и непастеризованное, а даже не газированное пиво прямо из танка (по меню такое не заказать), а потом и вовсе там пообедали, заодно купив в ближайшем магазине отличной, очень мягкой рыбы. Рыба, впрочем, на Кёнигсбергщине дорогая, и при виде свёрнутых в кольца угрей я только языком поцыкал.

Так что на этот раз "вкусом Кёнигсберга" для меня стал марципан. Хотя миндаль на Балтике не растёт, здесь это лакомство известно как минимум с 1525 года, когда Альбрехт, последний магистр Тевтонского ордена и первый герцог Пруссии (одно - упразднил, другое - основал), играл свадьбу с датской принцессой. В 2013 году о кёнигсбергского марципане уже говорили, но он оставался приметой ушедшей эпохи. А вот к 2025, натурально, марципаном завален весь город! Как импортным немецким, так и местным, причём немецкий не критически дороже, а местный не хуже. Действуют несколько фабрик со своими сетями магазинов (мы покупали у "Pomatti" в "Марципановом домике"), где можно найти как дорогущий набор в подарок, так и батончик на перекус - самые дешёвые стоят 77 рублей, и это достойная альтернатива "Сникерсу".
Правда, как раз "кёнигсбергский марципан" (то есть - с обжаренной коркой, почти не сладкий и без шоколадного покрытия) тут почти исключительно импортный.

Из ресторанов же меня заинтересовала литовская кухня: при всей простоте и кажущейся примитивности (картошка с картошкой под картошкой, фаршированная картошкой и немного свиных шкварок) она прямо-таки неожиданна хороша, что я помнил по своему вояжу в Литву в том же 2013-м. Кёнигсбергщина - как бы не единственное место в России, где на ней специализируются целые рестораны - в Калининграде и курортных городках. Мы зашли в "Брикас", который тут самый канонический и, увы, довольно дорогой (650 рублей за порцию цепеллинов - многовато даже после Москвы!), но зато там классный интерьер, очень приятное обслуживание и тот самый вкус, знакомый по кафешкам Вильнюса и Ниды...

Теперь ждём, когда же наконец в меню калининградских ресторанов вернётся "голубь Куршской косы" (можете сами загуглить, но это не для слабонервных!) и в магазинах будут продавать янтарные настойки.

А вы знали, что в Калининграде можно не только увидеть легендарное научное судно "Витязь", но и переночевать на нём? Эту идею и предложил коллега по литий-ионному вояжу Александр Никулин, а заодно погулять немного по Калининграду самостоятельно.

Каюты на "Витязе" находятся в носовой части судна, все именные (мы жили, например, в каюте "Эрнест Хэмингуэй"). Внутри чисто и тепло, рядом камбуз и гальюн. Цена за прикосновение к легенде в комфортных условиях вполне адекватная. На узенькой мутной Преголе за иллюминаторами своя жизнь, но куда больше впечатляет осознание, что когда-то из этих же иллюминаторов открывались виды Кейптауна и Сурабаи...

Главное, пожалуй, что изменилось в Калининградской области за 12 лет с моего прошлого визита - она стала какой-то более "своей". Нет больше такого гнетущего контраста русского настоящего с немецким прошлым, жизни на руинах чужой и враждебной страны. Стены домов по-прежнему обшарпанные, но во дворах и улицах появился какой-то уют. Как и всюду в глубинке, стало почище, но как отнюдь не всюду в глубинке, тут неожиданно много кафе (в том числе - хороших), а самый обычный магазин в райцентре может быть оформлен в духе старой доброй сказочной Европы. Однако и в европеизме этом нет того вызова, противопоставления себя остальной России, который ощущался 12 лет назад. Так вот странно - лишь 80 лет спустя бывшую Пруссию наконец обжили.

В общем, для полноценного анализа и глубоких выводов я увидел в этот короткий вояж слишком мало. Но по крайней мере слыша, что "в Калининградской области многое изменилось", теперь я хоть немного понимаю, что себе представлять.

А пока - ещё немного непарадных фото из Немана и Советска (Тильзита). О том же, ради чего мы сюда приехали, я смогу подробно рассказать не раньше понедельника.

В Калининградской области я был первый и до вчерашнего дня единственный раз в 2013 году, и тогда запомнил её чрезвычайно мрачным местом. С тех пор, пожалуй, самый частый географический комментарий после "Когда в Туву?" - это "А не хотите ли снова побывать в Калининградской области? Там многое изменилось".

Вот, теперь вижу - и правда изменилось, по крайней мере в отдельно взятом Зеленоградске. Туда, впрочем, мы заехали между делом прогуляться, а на последнем кадре - "не роскошь, а средство передвижения" нашей короткой поездки с литий-ионным оттенком.

Тем не менее, вечер завтрашнего дня и послезавтра до раннего вечера я свободен и открыт для встреч.

Пожалуй, ярчайшее впечатление Лесосибирска - это лесоплоты, сплавленные по Ангаре (она впадает в Енисей совсем рядом) откуда-нибудь из Богучанского района. Они тянутся вдоль берега на сотни метров, и их зрелище в закатных сумерках так заинтересовало нас, что утром мы снова пришли к Енисею.

И наблюдали весь нехитрый техпроцесс: "плавучие трелёвочники" Т-135 (строились в 1960-70-х в Костроме) толкают плот к самому берегу; мужики с топорами высаживаются на брёвна и аккуратно рубят скрепляющую их стальную проволоку, после чего охапки в несколько брёвен уплывают по течению на ЛДК, где их достают из воды стреловые краны и отправляют в производственный цикл. Там работает уже кабельный кран, натянутый между вышек на сотни метров.

Бурлаки (лямщики) ушли в прошлое, а вот плотогоны (ярыги) - профессия нужная и в 21 веке. Смотреть на то, как работает их силами этот чуть ржавый, но по-прежнему надёжный механизм, можно бесконечно.

По деревенской прозе Виктора Астафьева, например "Конь с розовой гривой" или "Последний поклон", мне казалось раньше, будто действие её происходит в сибирской глуши. На самом деле - почти в прямой видимости Красноярска, где с 1670 года стоит у Енисея его родное село Овсянка. В 2024 году, к 100-летию со дня рождения писателя, амбициозный Красноярский край сделал из него своё Болдино и Спасское-Лутовиново. Далее подписи к фото:

1. Пейзаж Овсянки
2. Храм Иннокентия Иркутского (1996-98) построен на деньги Астафьева.
3. Национальный центр имени Астафьева - открылся в 2024 году.
4. Домик, где Астафьев жил с 1980 года (когда вернулся в родное село) и до смерти в 2001-м. Здесь написаны, например, "Прокляты и убиты" или "Последний поклон". Бывали в доме Горбачёв, Ельцин, Путин, Солженицын и ещё много кто, даже идейный противник Астафьева Валентин Распутин побывал в 2004-м.
5. Реплика избы Екатерины Потылицыной, бабушки Астафьева, которая воспитывала его в 7-11 лет, когда отец сидел в тюрьме по обвинению во вредительстве, а мать утонула в Енисее по пути со свиданки.
6. Реплика избы Екатерины Потылицыной. По совместительству - просто этнографический музей.
7. Пейзаж Овсянки, за Енисеем - скалы Караульные стенки.
8. НабережнаЯ Овсянки, благоустроенная в 2024-м.
9. Вид Енисея из Овсянки. Слева скалы Беркут и Караульный бык.
10. Слизневский бык на правом берегу, увенчанный смотровой площадкой "Царь-рыба". Её сделали уже в 2004-м, к 80-летию Астафьева.