С юга над Улан-Батором нависает горный массив Богд-Хан-Уул, где ещё Чингисхан зимовал в 1225-26 годах в своём последнем походе на тангутов, установив на все последующие века фактически режим заповедника (юридически подтверждённый в 1996-м). Главные вершины (до 2256 метров) отсюда не видны, а городской фасад Богд-Хана - сопка Зайсан-Толгой в короне монумента.

Под ней, отделённый рекой Туул от остального города, лежит местное Крылатское или Лахта с элитного вида домами. Начало подъёма на Зайсан облепили торговые центры, среди которых в 2020 году "выросло" Серебряное древо Чингисхана - по мотивам фонтана в его каракорумском дворце.

За древом виден воинский мемориал (1968) с одним из 53 танков колонны "Революционная Монголия", построенных в 1942 году на деньги трудящихся МНР. Рядом - совсем не монгольские лица и надписи на двух языках: "Память о советских воинах вечна, как Солнце в небе, священна как огонь на Земле". Сюда мемориал перенесли из в 2003-м, но смотрится так, будто всегда стоял.

Полумесяц лестницы из 612 ступеней поднимается на 300 метров мимо бюста осетина Иссы Плиева (2017). И мы бы не увидели его, если бы знали, что 2/3 подъёма можно срезать через торговый центр: внутри он откровенно пустоват, но лифт - работает.

Лестница приводит к мемориалу Советским Воинам - изначально это был небольшой обелиск Халхин-Гола (1950), но в 1971, к годовщине независимости, на его месте возвели куда более масштабный монумент с 27-метровым каменными знаменем и кольцом традиционного монгольского очага.

От старого монумента остались захороненные горсти земли с мест самых героических сражений - пограничный Алтанбулаг, озеро Толбонур на пути Сухэ-Батора к Урге, Халхин-Гол, далёкий Брест и вперемешку остальные города-герои. В очаге до 1990 года горел Вечный огонь советско-монгольской дружбы, погашенный то ли демонстративно, то ли от того, что газ подорожал. Зато в отличном состоянии мозаики со знаковыми событиям двух стран: Октябрьская революция, поход Сухэ-Батора, Халхин-Гол, Великая Отечественная и космический хэппи-энд.

А про виды с Зайсана будет отдельный пост.

Так как о грузинской Грузии у меня всё краткое и интересное написано по горячим следам (пост с ссылками будет через несколько дней), продолжаем вспоминать Турецкую Грузию, когда-то тоже управлявшуюся из Ахалцихе. Например, очень необычный её уголок - Шавшетия на высотах Арсианского хребта между Ардаганом и Артвином.

Ведь не только у нас Север славится деревянным зодчеством. Как пояснили мне местные, это специфика именно Карадениза (Причерноморья), так как больше нигде в Турции нет столько лесов. И селения, через которые катили мы по грунтовке, на 9/10 деревянные, и с откровенным новоделом соседствуют вполне аутентичные постройки. Причём - не каркасно-дощатые, как оды Западной Грузии, а вполне себе срубные, наподобие русских изб.

Вот только турок или ещё грузин так строить научили явно не те 700 кубанских казаков, расквартированных в окружном Артвине. Зодчество Турецкого Севера весьма разнообразно, и где-то дома строят с каменным низом и деревянным верхом, а где-то прокладывают брёвна каменной крошкой. Но лишь на арсианских склонах лютые холода Восточной Анатолии сочетаются с изобилием лесов Причерноморья: в Турции подобные срубы известны как "шавшатские дома".

В основном они двухэтажные, тыльной стороной с почти русской печью вписанные в склоны, а фасадом обращённые на просторы долин. Жилая часть, как и в избах Русского Севера, устраивалась на фасаде над хлевом - скотина в нём служила обогревателем для спящих людей. С "избами" соседствуют огромные, и такие же срубные амбары. И в общем при виде "шавшатских домов" я в очередной раз убеждаюсь, что прежде, чем вспоминать про менталитет, сначала надо перебрать все географические нюансы: мороз + лес = срубы, будь ты хоть турок с грузинскими корнями, хоть коми или финн. И разве что резьба да росписи остались здесь прерогативой мечетей...

Увы, внутри таких домов мы не побывали, а в чужих путевых заметках встречал упоминания, что интерьеры их вполне современны, но немыслимы без портретов и фотографий предков, и что любимый музыкальный инструмент здешних селян - аккордеон. Или что по праздникам в горной глуши ещё можно увидеть "беробану" - народный театр, где актёры натирают лица сажей, а по ходу спектакля, представляющего собой импровизацию на заданную тему, к игре присоединяется пол-села.

От Хертвиси до Вардзиа дорога идёт по местности очень горной, но не сказать, чтобы красивой и какой-то что ли неуютной. И - даже по грузинским меркам поражающей концентрацией истории.

Больше за Курой от дороги, на склонах Эрушетского хребта. Там, в тбилисском "скансене" я показывал их суровое жилище дарбази, в покинутых горных сёлах вроде Зеда-Тмогви не редкость дома наподобие хоббичьих нор, а вообще месхетинский народ не смущался жить в пещерах, превращая отвесные обрывы над Курой в подобие многоэтажек. Первая встречает напротив села Гельсунда.

Глядеть на дорогу свысока, за естественным рвом каньона, месхетинцы могли и раньше - по крайней мере на этом берегу привлекает взгляд карвасла (караван-сарай) на краю огромного села Накалакеви.

В излучине за Курой, напротив следующего села Тмогви, видны руины одноимённой крепости, построенной на обходе каньона. В истории она отметилась как тюрьма и место казни в 1011 году Смбата III, царя Кларджетии, которого двоюродный брат Баграт III, в 1008 году получивший всю Грузию от Багратионов и абхазских Аносидов как наследник двух династий, не пожелал терпеть в своём тылу.

Позже замок сменил несколько хозяев, последними были Шаликашвили - ветвь древнего самовольного дома Джакели, веками писавшего историю Месхетии. Но если сами Джакели в 1578 году легли под занявших эти земли Османов и первыми из грузинской знати приняли ислам, то Шаликашвили, оставшись верными христианству, ушли аж в Кахетию, нынешний Гурджаани, позже верно служили русским царям, а в эмиграции ХХ века дали миру американского генерала Джона Шаликашвили.

Под крепостью же вырос город Тмкаберд - как видно из названия, населяли его армяне. Отсюда вышли писатель 12 века Саргис Тмогвели (творил на грузинском) и богослов, художник, музыкант 14 века Григор Татеваци (как следует из фамилии, прославился в монастыре Татев, где был ректором университета), а ещё - легенда о вязтии Тмука, согласно которой крепость сдала персам Алмаст - влюбившаяся в шаха жена местного князя. Об этом в 1902 году Ованес Туманян написал поэму, Александр Спендиарян в 1928 - оперу, а вот либретто к ней создала, внезапно, Софья Парнок, которой видимо после романа с Мариной Цветаевой чем-то отзывалась сжигающая родной город страсть чужой княгини. Сама крепость так и лежала в руинах со Средневековья...

Продолжая тему "Столбы народов мира", покажу ещё и Олхинские скальники, потому что это самые что ни на есть Иркутские Столбы. Они раскиданы по Олхинскому плато, по сравнению с красноярскими - гораздо дальше и от города, и друг от друга. И были они почти никому не известны, пока в 1950-х годах через Олхинское плато, прежде непреодолимое для паровозов, проложили Перевальную ветку Транссиба взамен старинной Кругобайкалки.

Вдоль неё, в прежде дикой тайге, выросли бесчисленные пионерские лагеря и базы отдыха. Романтический этап освоения Олхинских скальников в 1960-х годах, когда иркутяне ходили по тайге, открывали скалы, восходили на них и одаривали красивыми названиями, наверное можно считать такой лёгкой формой столбизма...

Удивительно, но "гора" по-грузински значит почти то же, что и по-русски, с той разницей, что мы в Стране Великих равнин так называем именно что гору, а грузины меж двух Кавказов - холм. Соответственно, Горисцихе может значить как Горийская крепость, так и Крепость-на-Холме. Холм этот, грозный крутой останец, стоит посреди совершенно плоской поймы у слияния аж трёх рек, образующий на карте букву "Ⴞ" ("х" с придыханием), так удачно имеющуюся в грузинском алфавите.

Её нижняя перекладина - это Кура, главная река Закавказья, долина которой и есть Карталиния, историческая сердцевина Сакартвело. Вертикальная палочка - это Лиахва, вдоль которой спускается от Рокского тоннеля Транскам и стоит Цхинвал - столица Самачабло, как называют в Грузии территорию Южной Осетии. Кривая палочка справа, наконец - это Меджуда, текущая опять же из непризнанной страны, где её глубокая лесистая долина - пожалуй, самый глухой угол. Исторический центр Гори - от Куры до Меджуды, а над последней нависает Горисцихе.

История у крепости богатая, да вся какая-то не та. И основал её, вероятно, в 1292 году Ос-Багатар II - последний аланский правитель, загнанный в горы монголами. Здесь он пытался основать новую Закавказскую Аланию, но в 1306 году был убит по наводке наложницы-грузинки, а в 1326 царь Георгий Блистательный вернул эти земли. И город под крепостью же расцвёл в 16-17 веках, во время смуты на фоне персо-турецких войн: то для для Багратионов Гори делался запасной столицей, для завоевателей - базой. Считается, что в нынешнем виде крепость построил шах Аббас I в 1614 году, а последний раз она реконструировалась в конце 18 века.

Видимо, поэтому сами грузины как-то недолюбливают Гори, имея консенсус, что в нём на что смотреть. Хотя по мне так сравниться зрелищность с Горисцихе среди городских крепостей может разве что тбилисская Нарикала, и уж точно не диснейленд в Ахалцихе.